Причины коллективизации сельского хозяйства в ссср. Коллективизация в ссср – причины

Причины коллективизации сельского хозяйства в ссср. Коллективизация в ссср – причины

01.03.2021
Редкие невестки могут похвастаться, что у них ровные и дружеские отношения со свекровью. Обычно случается с точностью до наоборот

Началом сплошной коллективизации сельского хозяйства в СССР стал 1929 год. В знаменитой статье И.В. Сталина «Год великого перелома» форсированное колхозное строительство было признано главной задачей, решение которой уже через три года сделает страну «одной из самых хлебных, если не самой хлебной страной в мире». Выбор был сделан -- в пользу ликвидации единоличных хозяйств, раскулачивания, разгрома хлебного рынка, фактического огосударствления деревенской экономики.

Крепнувшая убежденность в том, что экономика всегда следует за политикой, а политическая целесообразность выше экономических законов. Именно эти выводы сделало руководство ВКП из опыта разрешения хлебозаготовительных кризисов 1926--1929 гг. Сущность кризиса хлебозаготовок состояла в том, то крестьяне-единоличники снижали поставки зерна государству и срывали намеченные показатели: твердые закупочные цены были слишком низки, а систематические нападки на «деревенских мироедов» не располагали к расширению посевных площадей, повышению урожайности. Экономические по характеру проблемы партия и государство оценивали как политические. Соответствующими были предложенные решения: запрет свободной торговли хлебом, конфискация зерновых запасов, возбуждение бедноты против зажиточной части деревни. Результаты убеждали в эффективности насильственных мер.

С другой стороны, требовала колоссальных капиталовложений начавшаяся форсированная индустриализация. Главным их источником была признана деревня, которая должна была, по замыслу разработчиков новой генеральной линии, бесперебойно снабжать промышленность сырьем, а города -- практически бесплатным продовольствием.

Политика коллективизации проводилась по двум основным направлениям:

  • - объединение единоличных хозяйств в колхозы
  • - раскулачивание

Основной формой объединения единоличных хозяйств были признаны колхозы. В них обобществлялись земля, крупный скот, инвентарь. В постановлении ЦК ВКП от 5 января 1930 г. устанавливались поистине стремительные темпы коллективизации: в ключевых производящих зерно регионах (Поволжье, Северный Кавказ) она должна была завершиться в течение одного года; на Украине, в черноземных областях России, в Казахстане -- в течение двух лет; в остальных районах -- в течение трех лет. Для ускорения коллективизации в деревню были направлены «грамотные в идейном отношении» городские рабочие (сначала 25, а затем еще 35 тыс. человек). Колебания, сомнения, душевные метания крестьян-единоличников, в массе своей привязанных к собственному хозяйству, к земле, к скоту («остался в прошлом я одной ногою, скольжу и падаю другою», -- писал по другому поводу Сергей Есенин), преодолевались просто -- силой. Карательные органы лишали упорствовавших избирательных прав, конфисковывали имущество, запугивали, сажали под арест.

Правдивый анализ уроков прошлого поможет решать сегодняшние проблемы, в том числе и подъёма сельской экономики. Сегодня, пожалуй, главное - вернуть крестьянину утраченное в прежние годы положение хозяина земли, пробудить чувство любви к ней, уверенность в завтрашнем дне. Различные формы подряда, аренда и меры социального развития деревни призваны обеспечить успех в решении этих задач.

Круг вопросов, связанных с историей коллективизации, весьма широк. Здесь и развитие сельского хозяйства в условиях НЭПА, и расслоение крестьянства, сохранение в его среде кулачества на одном полюсе, бедноты и батрачества - на другом, и развитие кооперации, и внутри партийная борьба вокруг вопросов, связанных с путями и темпами социалистических преобразований, и многое другое.

В том, что крестьянству в нашей стране суждено пойти по пути кооперирования, в конце 20-х годов не сомневался, пожалуй, ни один экономист. Все они сходились в признании неизбежности и прогрессивности перехода сельского хозяйства на путь кооперативного производства. Но даже в среде аграрников-марксистов сталкивались весьма разноречивые суждения о том, какой быть кооперированной деревне и как из единоличника превратить крестьянина в "цивилизованного кооператора". Эти споры отражали противоречивость тех реальных экономических предпосылок кооперирования, которые сложились к концу 20-х годов в СССР.

В 20-х годах действительно наблюдался заметный подъём крестьянского хозяйства, свидетельствующий о благотворных результатах национализации земли, освобождении крестьян от помещичьего гнёта и эксплуатации со стороны крупного капитала, а также об эффективности новой экономической политики. За три-четыре года крестьяне восстановили сельское хозяйство после сильнейшей разрухи. Однако в 1925-1929 гг. производство зерна колебалось на уровне чуть выше довоенного. Рост производства технических культур продолжался, но был умеренным и неустойчивым. Хорошими темпами увеличивалось поголовье скота: с 1925 по 1928 г. примерно на 5 процентов в год. Словом, мелкое крестьянское хозяйство отнюдь не исчерпало возможностей для развития. Но, конечно, они были ограниченными с точки зрения потребностей страны, вступившей на путь индустриализации.

Состоявшийся в декабре 1927 г. XV съезд ВКП провозгласил «курс на коллективизацию». Применительно к деревне это означало осуществление весьма многообразной системы мер, направленных на производственный подъем многомиллионной массы крестьянских хозяйств, увеличение их товарной продукции и вовлечение в русло социалистического развития. Это вполне обеспечивалось на пути их кооперирования.

Цели коллективизации в СССР:

  • - ликвидация кулачества как класса
  • - обобществление средств производства
  • - централизированное управление сельским хозяйством
  • - повышение эффективности труда
  • - получение средств на индустриализацию в стране

Кризис хлебозаготовок в конце 1927 г. возник как результат рыночных колебаний, а не как отражение кризиса сельскохозяйственного производства, а тем более социального кризиса в деревне. Что же случилось?

Почему на частном рынке цены на хлеб поползли вверх? Хотя валовой сбор зерновых в 1928 г. был несколько выше, чем в 1927 г., неурожай на Украине и Северном Кавказе привёл к тому, что ржи и пшеницы было собрано примерно на 20% меньше, чем в 1927/28 г.

Может быть, все эти обстоятельства не сказались бы столь ощутимо на обстановке хлебозаготовок, если бы не два фактора. Первый - хотя сокращение планового хлебооборота и размеров планового снабжения хлебом городского населения было незначительным, это произошло в условиях быстрого роста промышленности и численности городского населения, предъявляющего возрастающий спрос на продовольствие. Именно это вызвало скачок цен частного рынка. Второй - связанное с острым дефицитом ресурсов для внутреннего рынка сокращение хлебного экспорта, который в 1928/29 г. составил всего 3,27% к уровню 1926/27 г.

Хлебный экспорт фактически потерял всякое реальное значение, вызвав крайнюю напряжённость платёжного баланса. Поскольку хлеб был важным экспортным ресурсом, дававшим значительную часть валюты, под угрозу ставилась программа импорта машин и оборудования, а по существу программа индустриализации.

Конечно, сокращение государственных заготовок хлеба создавало угрозу планам промышленного строительства, осложняло экономическое положение, обостряло социальные конфликты и в городе и в деревне. Обстановка к началу 1928 г. серьёзно осложнилась, требовала взвешенного подхода. Но сталинская группа, которая только что добилась большинства в политическом руководстве, не проявила ни государственной мудрости, ни понимания ленинских принципов политики по отношению к крестьянству как союзнику рабочего класса в строительстве социализма. Больше того, она пошла на прямой отказ от этих принципов, на слом нэпа и широкое применение чрезвычайных мер, то есть насилия над крестьянством. На места последовали подписанные И.В. Сталиным директивы с угрозами в адрес партийных руководителей и требованием "поднять на ноги партийные организации, указав им, что дело заготовок является делом всей партии", что "в практической работе в деревне отныне делается ударение на задаче борьбы с кулацкой опасностью".

Началось закрытие рынков, проведение обысков по крестьянским дворам, привлечение к суду владельцев не только спекулятивных хлебных запасов, но и весьма умеренных излишков в середняцких хозяйствах. Суды автоматически выносили решения о конфискации как товарных излишков хлеба, так и запасов, необходимых для производства и потребления. Изымали часто и инвентарь. Аресты в административном порядке и тюремные заключения по приговорам судов довершают картину произвола и насилия, чинимого в деревне зимой и весной 1928/29 г. В 1929 г. было зарегистрировано до 1300 "кулацких" мятежей.

Анализ происхождения кризиса хлебозаготовок и путей его преодоления был в центре внимания апрельского и июльского пленумов ЦК ВКП в 1928 г. На этих пленумах выявились коренные расхождения в позициях Бухарина и Сталина в предлагаемых ими решениях возникших проблем. Предложения Бухарина и его сторонников о выходе из ситуации, созданной кризисом хлебозаготовок, на путях НЭПА отказ от "чрезвычайных" мер, сохранение курса на подъём крестьянского хозяйства и развитие торгово-кредитных форм кооперации, повышение цен на хлеб и др.) были отвергнуты как уступка кулаку и проявление правого оппортунизма.

Позиция Сталина отражала тенденцию к безоглядному форсированию коллективизации. В основе этой позиции лежало пренебрежение к настроениям крестьянства, игнорирование его неготовности и нежелания отказаться от собственного мелкого хозяйства. "Теоретическим" обоснованием форсирования коллективизации явилась статья Сталина "Год великого перелома", опубликованная в "Правде" 7 ноября 1929 г. Статья констатировала произошедший перелом в настроении крестьянства в пользу колхозов и выдвигала на этом основании задачу быстрейшего завершения коллективизации. Сталин оптимистически уверял, что на основе колхозного строя наша страна через три года станет самой хлебной страной в мире и в декабре 1929 г. Сталин выступает перед аграрниками-марксистами с призывами насаждать колхозы, ликвидировать кулачество как класс, не пускать кулака в колхоз, сделать раскулачивание составной частью колхозного строительства. В отношении сельскохозяйственного производства прогнозы Сталина выглядят уже не преувеличением, но произвольной фантазией, мечтаниями, в которых совершенно игнорируются закономерности аграрной экономики, социальных отношений деревни и социальной психологии крестьянства. Через три года, когда подошёл срок исполнения сталинских обещаний относительно превращения СССР в самую хлебную державу, в стране свирепствовал голод, унёсший миллионы жизней. Не стали мы самой хлебной или хотя бы одной из самых хлебных стран мира ни через 10 лет - перед войной, ни через 25 лет - к концу правления Сталина.

Следующий шаг на пути усиления гонки за "темпом коллективизации" был сделан на ноябрьском Пленуме ЦК ВКП того же 1929 г. Задача "сплошной коллективизации" ставилась уже "перед отдельными областями". Сообщения членов ЦК, сигналы с мест о спешке и принуждении при организации колхозов не были учтены. Попыткой внести элементы разума, понимания сложившейся обстановки были рекомендации Комиссии Политбюро ЦК ВКП по вопросам коллективизации. Выработанный ею проект постановления предлагал решить задачу коллективизации "огромного большинства крестьянских хозяйств" на протяжении первой пятилетки: в основных зерновых районах за два-три года, в потребляющей полосе - за три-четыре года. Комиссия рекомендовала считать основной формой колхозного строительства сельскохозяйственную артель, в которой "коллективизированы основные средства производства (земля, инвентарь, рабочий, а также товарный продуктивный скот), при одновременном сохранении в данных условиях частной собственности крестьянина на мелкий инвентарь, мелкий скот, молочные коровы и т.д., где они обслуживают потребительские нужды крестьянской семьи".

5 января 1930 г. было принято постановление ЦК ВКП "О темпе коллективизации и мерах помощи государства колхозному строительству". Как и предлагалось комиссией, зерновые районы были разграничены на две зоны по срокам завершения коллективизации. Но Сталин внёс свои поправки, и сроки были резко сокращены. Северный Кавказ, Нижняя и Средняя Волга должны были в основном завершить коллективизацию "осенью 1930 г. или, во всяком случае, весной 1931 г.", а остальные зерновые районы - "осенью 1931 г. или, во всяком случае, весной 1932 г. (см. табл. №1)."

Табл. №1

Столь сжатые сроки и признание "социалистического соревнования по организации колхозов" находились в полном противоречии с указанием о недопустимости "какого бы то ни было "декретирования" сверху колхозного движения". Хотя постановление характеризовало артель как наиболее распространенную форму колхозов, но как всего лишь переходную к коммуне. Были исключены положения о степени обобществления скота и инвентаря, о порядке образования неделимых фондов и т.д. В результате сталинской обработки из проекта постановления было исключено положение о том, что успешность коллективизации будет оцениваться ЦК не только по числу хозяйств, объединённых в кооперативы, "но прежде всего на основе того, насколько тот или иной район сумеет на основах коллективной организации средств производства и труда действительно расширить посевные площади, повысить урожайность и поднять животноводство". Тем самым создавались благоприятные условия для гонки за "сто процентным охватом" вместо превращения коллективизации в средство для повышения эффективности сельскохозяйственного производства.

Под сильнейшим нажимом сверху не только в передовых зерновых районах, но и в Чернозёмном центре, и в Московской области, и даже в республиках Востока выносились решения завершить коллективизацию "в течение весенней посевной кампании 1930 года" Разъяснительная и организационная работа в массах подменялась грубым нажимом, угрозами, демагогическими обещаниями.

Итак, провозглашены насаждение колхозов и раскулачивание на базе сплошной коллективизации. Критерии отнесения хозяйства к категории кулацкого были определены столь широко, что под них можно было подвести и крупное хозяйство, и даже бедняцкое. Это позволяло должностным лицам использовать угрозу раскулачивания как основной рычаг создания колхозов, организуя давление деклассированных слоёв деревни на остальную её часть. Раскулачивание должно было продемонстрировать самым неподатливым непреклонность властей и бесполезность всякого сопротивления. Сопротивление кулачества, а также части середняков и бедноты коллективизации было сломлено жесточайшими мерами насилия. Неизвестны пока данные, сколько человек погибло с "раскулачиваемой" стороны как в процессе самого раскулачивания, так и в результате выселения в необжитые районы.

Исторические источники приводят разные данные о числе раскулаченных и выселенных хозяйств. Называются следующие данные: к концу 1930 г. раскулачено около 400 тыс. хозяйств (т.е. примерно половина кулацких хозяйств), из них выселено в отдельные районы около 78 тыс., по другим данным - 115 тыс. Хотя Политбюро ЦК ВКП ещё 30 марта 1930 г. вынесло постановление о прекращении массового выселения кулаков из районов сплошной коллективизации и предписало проводить его только в индивидуальном порядке, число выселенных хозяйств в 1931 г. возросло более чем вдвое - почти до 266 тыс.

Раскулачиваемые делились на три категории. К первой относился "контрреволюционный актив" - участники антисоветских и антиколхозных выступлений (они сами подлежали аресту и суду, а их семьи - выселению в отдалённые районы страны). Ко второй - "крупные кулаки и бывшие полупомещики, активно выступавшие против коллективизации" (их выселяли вместе с семьями в отдалённые районы). И, наконец, к третьей - "остальная часть кулаков" (она подлежала расселению специальными посёлками в пределах районов прежнего своего проживания). Составлением списков кулаков первой категории занимался исключительно местный отдел ГПУ. Списки кулаков второй и третьей категорий составлялись на местах с учётом "рекомендаций" деревенских активистов и организаций деревенской бедноты, что открывало широкую дорогу разного рода злоупотреблениям и сведению старых счётов. Кого отнести к кулакам? Кулак "второй" или "третьей" категории? Прежние критерии, над разработкой которых в предыдущие годы трудились партийные идеологи и экономисты, уже не годились. В течение предыдущего года произошло значительное обеднение кулаков из-за постоянно растущих налогов. Отсутствие внешних проявлений богатства побуждало комиссии обращаться к хранящимся в сельсоветах налоговым спискам, часто устаревшим и неточным, а также к информации ОГПУ и к доносам.

В итоге раскулачиванию подверглись десятки тысяч середняков. В некоторых районах от 80 до 90% крестьян-середняков были осуждены как "подкулачники". Их основная вина состояла в том, что они уклонялись от коллективизации. Сопротивление на Украине, Северном Кавказе и на Дону (туда даже были введены войска) было более активным, чем в небольших деревнях Центральной России.

Выселенные кулаки и середняки, которые не являлись уголовными преступниками (во всяком случае не были таковыми члены их семей), оказались подвергнутыми уголовному наказанию - высылке - во внесудебном порядке. Это была первая волна незаконных массовых репрессий. Сосланные, хотя и направлялись значительной частью в необжитые районы и нередко бросались на произвол судьбы, всё же, как правило, получали семенную ссуду (затем признанную безвозмездной) и иные средства на обзаведение. Их направляли, кроме того, на достаточно тяжёлые работы, где не хватало рук, - на лесоразработки, торфоразработки, рудники, прииски, шахты, на строительные работы.

Если подходить к вопросу о раскулачивании с чисто экономических позиций, отбрасывая пока в сторону социальные, юридические, политические, нравственные проблемы, то сразу можно обратить внимание на два момента.

Раскулачивание означало устранение из деревни элемента хотя и содержащего капиталистический потенциал, но обладавшего навыками культурного хозяйствования. Даже брошенные в отдалённые, суровые, необжитые районы, бывшие спецпереселенцы сумели в удивительно короткие сроки создать коллективные хозяйства, оказавшиеся передовыми. Из их среды вышли талантливые руководители коллективного производства.

Сумма расходов по выселению и обустройству выселенных кулаков едва ли покрывалась конфискованным у них имуществом.

Неверно было бы отрицать наличие в деревне этого времени сторонников коллективизации, её подлинных энтузиастов, борцов за колхозы. Они были представлены беднотой и частью середнячества. Без их активной поддержки ни коллективизация, ни ликвидация кулачества были бы просто невозможны. Но и самый убеждённый сторонник коллективного земледелия не мог понять и принять того разгула бюрократического насилия, который ворвался в деревню зимой 1929/30 г.

В своей статье "Головокружение от успехов", появившейся в "Правде" 2 марта 1930 г., Сталин осудил многочисленные случаи нарушения принципа добровольности при организации колхозов, "чиновничье декретирование колхозного движения". Он критиковал излишнюю "ретивость" в деле раскулачивания, жертвами которого стали многие середняки. Обобществлению часто подвергался мелкий скот, птица, инвентарь, постройки, Необходимо было остановить это "головокружение от успехов" и покончить с "бумажными колхозами, которых ещё нет в действительности, но о существовании которых имеется куча хвастливых резолюций". В статье, однако, абсолютно отсутствовала самокритика, а вся ответственность за допущенные ошибки возлагалась на местное руководство. Ни в коей мере не вставал вопрос о пересмотре самого принципа коллективизации. Эффект от статьи, вслед за которой 14 марта появилось постановление ЦК "О борьбе против искривления партийной линии в колхозном движении", сказался немедленно. Пока местные партийные кадры пребывали в полном смятении, начался массовый выход крестьян из колхозов (только в марте 5 млн. человек).

Итоги первого этапа сплошной коллективизации требовали правдивого анализа, извлечения уроков из "перегибов" и "борьбы с перегибами", укрепления и развития тех колхозов, которые сохранятся в условиях подлинной свободы выбора у крестьянина. А значит, полного преодоления последствий "великого перелома" по-сталински, выбора путей социалистического преобразования сельского хозяйства на основе восстановления принципов НЭПА, всего разнообразия форм кооперации.

Конечно, коррективы, по крайней мере, на первых порах, были внесены. Стали более активно применяться экономические рычаги. На решении задач коллективизации по-прежнему сосредоточивались основные силы партийных, государственных и общественных организаций. Возросли масштабы технической реконструкции в сельском хозяйстве - главным образом через создание государственных машинно-тракторных станций. Уровень механизации сельскохозяйственных работ заметно поднялся. Государство в 1930 г. оказывало колхозам большую помощь, им предоставлялись существенные налоговые льготы. Зато для единоличников были увеличены ставки сельскохозяйственного налога, введены взимаемые только с них единовременные налоги. Рос также объём государственных заготовок, которые приобретали обязательный характер. Все эти даже благоприятные изменения не дают представлений о сути изменений в самом крестьянстве.

Поддавшись призывам к вступлению в колхозы и обобществлению средств производства, оно фактически оказалось обмануто, так как было отчуждено от средств производства и утратило всякое право на них. Был нанесён мощный удар по крестьянскому чувству собственника, так как крестьяне были лишены права распоряжаться результатами своего труда - произведённой продукцией, судьбу которой стали решать местные партийные и советские власти. Колхозник потерял даже право самостоятельно решать вопрос о том, где он хотел бы жить и работать, на это требовалось разрешение властей. Сами колхозы, утратив большинство свойств сельскохозяйственной артели, превратились в своеобразное предприятие, подчинённое местным органам власти и партии.

К концу лета 1931г. хлебозаготовки начали давать сбои: снизились поступления зерновых. В результате сложившейся системы заготовок на ряд районов страны надвинулся призрак голода. Беда пришла потому, что хлеб принудительно и, по сути, "под метёлку" изымался и в колхозах, и в единоличных хозяйствах ради выполнения нереальных, произвольно установленных сталинским руководством в 1930 г. заданий индустриального развития.

Для закупки промышленного оборудования требовалась валюта. Получить её можно было лишь в обмен на хлеб. Между тем в мировой экономике разразился кризис, цены на зерно резко упали. Однако сталинское руководство и не подумало пересматривать установку на непосильный для страны индустриальный "скачок". Вывоз хлеба за границу всё возрастал. Несмотря на неурожай в основных зерновых районах страны, пострадавших от засухи, во время хлебозаготовок было изъято рекордное количество зерна (22,8 млн. т), из них 5 млн. пошли на экспорт в обмен на технику (с 1931 по 1936г. половина всей ввозимой в СССР техники была немецкого происхождения). Насильственное изъятие одной трети (а в некоторых колхозах до 80%) урожая могло лишь окончательно расстроить производственный цикл. Уместно напомнить, что при НЭПЕ крестьяне продавали всего от 15 до 20% урожая, оставляя 12-15% на семена, 25-30% - на корм скоту, а остальные 30-35% - для собственного потребления.

Летом 1931 г. было установлено правило, согласно которому натуральная оплата труда в колхозах сверх определённой нормы продуктами не отоваривалась, а оплачивалась деньгами. Это по существу было равносильно введению нормированного продовольственного снабжения колхозников, особенно если учесть финансовые затруднения многих хозяйств, бывших не в состоянии производить сколько-нибудь заметные денежные выплаты. В результате сложившейся ситуации осенью и зимой 1931/32 г. произошёл второй отлив крестьян из колхозов. Резко усилился неорганизованный переход сельских жителей в промышленность и строительство В 1932 г. была введена отменённая революцией паспортная система, установившая жёсткий административный контроль за движением рабочей силы в городах, а в особенности из села в город, превратившая колхозников в беспаспортное население.

В колхозах, оказавшихся в обстановке крайних продовольственных затруднений и совершенно экономически не заинтересованных в сдаче хлеба, получили массовое распространение попытки решить для себя продовольственную проблему любыми, в том числе незаконными, путями. Широко распространились случаи хищения хлеба, укрытия его от учёта, заведомо неполного обмолота, припрятывания и т.д. Делались попытки заранее раздать хлеб по трудодням, провести его как расходы на общественное питание во время уборочной.

Низкий темп хлебозаготовок в наиболее пострадавших от засухи районах было решено поднять применением репрессий. Выискивали "организаторов саботажа" хлебозаготовок и отдавали под суд. В районы, которые не могли осилить заготовки, полностью прекращали завоз каких бы то ни было товаров. Отстающие колхозы заносились на "чёрную доску", с них досрочно взыскивали кредиты и проводилась чистка их состава. Тем самым ещё более подрывалось и без того нелёгкое экономическое положение этих хозяйств. Многие колхозники арестовывались и высылались. Для выполнения плана вывозился весь хлеб без исключения, в том числе семенной, фуражный и выданный на трудодни. Выполнившие план колхозы и совхозы облагались повторными заданиями по сдаче хлеба.

К лету 1932г. деревня зерновой полосы России и Украины после полуголодной зимы вышла физически ослабленной. 7 августа 1932г. принимается Закон об охране социалистической собственности, написанный собственноручно Сталиным. Он вводил "в качестве меры судебной репрессии за хищение колхозного и кооперативного имущества высшую меру социальной защиты - расстрел с конфискацией всего имущества и с заменой при смягчающих обстоятельствах лишением свободы на срок не ниже 10 лет с конфискацией всего имущества". Амнистия по делам этого рода была запрещена. В соответствии с законом от 7 августа десятки тысяч колхозников были арестованы за самовольное срезание небольшого количества колосьев ржи или пшеницы. Результатом этих действий был страшный голод, от которого погибло, главным образом на Украине, от 4 до 5 млн. человек. Массовый голод привёл к третьей волне бегства из колхозов. Имелись случаи вымирания целых селений.

Особое место среди преступлений, совершённых сталинским руководством против народа занимает казахстанская трагедия. В районах зернового земледелия Казахстана картина была такой же, как и в других названных выше краях: насильственное изъятие хлеба и в колхозах и в единоличных хозяйствах обрекло на вымирание от голода многие тысячи людей. Особенно велика была смертность в посёлках спецпереселенцев Карагандинского района. Вывезенные сюда для освоения угольного бассейна раскулаченные семьи не имели ни хозяйственного инвентаря, ни каких-либо запасов продовольствия, ни сколько-нибудь сносного жилья.

Бездумная гонка темпов коллективизации, как уже говорилось, везде приводила к тяжёлым последствиям. Но в районах с наиболее отсталыми формами хозяйства они приобретали прямо разрушительный характер. Такая беда постигла районы кочевого скотоводства в Казахстане и ряде других республик и областей.

Особенно губительно последствия административного произвола сказались даже не на зерновом хозяйстве, а на животноводстве. С 1931г. сталинское руководство начало осуществлять заготовку мяса теми же методами, какими проводились хлебозаготовки. Так же спускались не соответствовавшие реальным возможностям "плановые задания", которые "выколачивались" беспощадно. И в результате - подрыв животноводства, ухудшение жизненных условий людей. Урон, нанесённый животноводству, целые десятилетия сдерживал развитие сельского хозяйства. Восстановление поголовья до уровня конца 20-х годов произошло только в 50-е годы.

Провалы экономической политики 1929-1932г. в деревне были одной из основных причин, обусловивших неудачу попыток досрочного выполнения первого пятилетнего плана. Основной причиной деградации сельскохозяйственного производства в 1929-1932 г. были даже не перегибы в ходе проведения тех или иных массовых кампаний, а общий административно-бюрократический подход к установлению экономических взаимоотношений с сельским хозяйством. Перегибы же являлись в конечном счёте неизбежным следствием этого подхода к сельской экономике. Главное состояло в том, что коллективизация вовсе не создала в деревне строя цивилизованных кооператоров. Колхоз образца 30-х годов в своих наиболее существенных чертах не являлся кооперативным хозяйством.

Черты кооператива (и то зачастую формально) сохранялись в основном во внутренней организации колхоза, например в наличии общего собрания колхозников, возможности выйти из колхоза вместе с некоторой частью средств производства, регламентации порядка и уровня оплаты труда и т.д. Но колхоз как производственная единица практически не обладал свойственной кооперативным предприятиям экономической самостоятельностью. Причём он утратил эту самостоятельность не как подчинённое звено более широкой кооперативной системы, которая регулировала и планировала бы снабжение и сбыт, переработку сельхозпродукции, финансирование, агрономическое и машинно-техническое обслуживание. Колхоз оказался встроенным в жёсткую административную иерархию государственного планирования производства и заготовок сельскохозяйственной продукции, что на практике превращало кооперативную собственность в фикцию.

В сложившейся административной системе колхоз оказался зажат в гораздо более тесные бюрократические тиски, нежели государственные предприятия. Последние хотя бы формально находились на хозрасчёте, действовали в условиях самоокупаемости, а планово-убыточные пользовались государственными дотациями. Ничего подобного не было и не могло быть в сложившемся хозяйственном механизме даже для самых передовых и наилучшим образом работающих колхозов.

Одна часть колхозного производства - обобществлённый сектор - была целиком поставлена на обслуживание нужд государственных централизованных заготовок сельскохозяйственной продукции. Поставки продукции обобществлённого сектора осуществлялись на основе почти безвозмездного изъятия, потому что заготовительные цены на зерно, державшиеся примерно на уровне 1929 г. и в то время едва покрывавшие издержки производства, в 30-е годы оказались фиктивными из-за значительно возросшей себестоимости производства зерна. Насколько велик был разрыв между ценами и себестоимостью, точно установить невозможно, поскольку подсчёт себестоимости в колхозах с начала 30-х годов не проводился, т.е. во что колхозу обошлось зерно, было неважно, главное, чтобы сдал всё, что положено. В производственном плане колхоза значились в основном натуральные показатели, в финансовом плане, разумеется, денежные, однако этот план не содержал стоимостной оценки значительной части продукции колхоза и издержек её производства.

Примерные оценки, в том числе сравнения с уровнем издержек совхозного производства, показывают, что издержки превышали заготовительные цены на зерно приблизительно в 2-3 раза. Ещё хуже соотношение цен и себестоимости было для продукции животноводства. В то же самое время заготовительные цены на технические культуры были экономически обоснованными, к чему принудил почти катастрофический сырьевой голод.

Эти обстоятельства и принудили принять экстренные меры по улучшению экономических условий для производителей технических культур, дабы избежать грозящей остановки лёгкой промышленности. Для производителей зерна, картофеля, овощей, мясомолочной продукции производство оставалось заведомо убыточным.

Процесс производства в колхозах поддерживался по-разному. Одни колхозы, будучи вынуждены оплачивать поставки средств производства, создавать семенной и фуражный фонды, покрывали производственные затраты за счёт резкого сокращения оплаты труда колхозников. Источником покрытия убытков выступала тем самым часть необходимого продукта, производимого в обобществлённом хозяйстве. Некоторые хозяйства, планирование заготовок ставило в особо льготные условия, позволявшие полностью выполнить планы по сдаче зерна и других продуктов, оставляя в своих руках довольно крупные натуральные фонды. Как правило, именно из таких хозяйств, которые отдавали государству только прибавочный продукт и вырастали передовые колхозы с высоким уровнем оплаты труда. Часть хозяйств получала безвозмездную финансовую, техническую, семенную, фуражную помощь государства.

А вот воспроизводство рабочей силы общественный сектор колхозов обеспечить не мог. Точных цифр на этот счёт не существует, но никак не менее 60% своих доходов колхозники получали за счёт личного подсобного хозяйства, хотя оно и облагалось налогами и натуральными поставками. Тем самым экономика колхоза получала подозрительное сходство с некоторыми чертами феодального поместья. Работа колхозников приобретала чёткое деление: в общественном хозяйстве колхозник работает на государство почти безвозмездно, в личном хозяйстве колхозник работает на себя. Общественная собственность тем самым не только в сознании колхозника, но и в действительности превращалась для него в чужую, "казённую". Система бюрократического произвола в управлении сельским хозяйством восторжествовала. Эта система породила моменты деградации в сельском хозяйстве СССР и ухудшение продовольственного снабжения населения, как в городе, так и в деревне.

Начало второй пятилетки было крайне тяжёлым для сельского хозяйства. Преодоление кризисной ситуации требовало огромных усилий и времени. Восстановление сельскохозяйственного производства началось в 1935 - 1937 г. Стали увеличиваться урожаи, возобновился рост поголовья скота, улучшилась оплата труда. Сказывались результаты и технического перевооружения сельского хозяйства. В 1937г. система машинно-тракторных станций (МТС) обслуживала девять десятых колхозов. Однако прирост производства за эти три года не покрыл потерь первых двух лет. По Постановлению от 19 января 1933 г. заготовки становились составной частью обязательного налога, взимаемого государством и не подлежащего пересмотру местными властями. Но на самом деле, не снижая размера отчислений в пользу государства, постановление лишь утяжелило участь крестьян. В придачу к налогу колхозники обязывались оплачивать натурой услуги, предоставляемые им через МТС. Этот весьма значительный сбор давал в 1930-е годы минимум 50% хлебозаготовок. Сверх того государство полностью брало на себя контроль за размерами посевных площадей и урожая в колхозах, несмотря на то, что они, как предполагалось по их уставу, подчинялись только общему собранию колхозников. Размер государственного налога при этом определялся исходя из желаемого результата, а не из объективных данных.

Наконец, чтобы закрыть всякую лазейку, через которую продукция могла бы уйти из-под контроля государства, в марте 1933 г. было издано постановление, по которому, пока район не выполнит план по хлебозаготовкам, 90% намолоченного зерна отдавалось государству, а оставшиеся 10% распределялись среди колхозников в качестве аванса за работу. Открытие колхозных рынков, легализированных с лета 1932 г. с целью смягчения катастрофической ситуации с продовольствием в городах, также зависело от того, справлялись ли колхозы района с выполнением плана.

Что касается коллективизации единоличных крестьянских хозяйств, которых к началу второй пятилетки насчитывалось около 9 миллионов, то события 1932-1933г. её фактически приостановили. В партийной среде распространялись мнения о необходимости серьёзного пересмотра. Высказывались, в частности, рекомендации о расширении личных подсобных хозяйств колхозников, о стимулировании единоличных хозяйств.

Но 2 июля 1934 г. в ЦК ВКП состоялось совещание по вопросам коллективизации, на котором выступил с речью Сталин. Он объявил о начале нового, завершающего этапа коллективизации. Предлагалось перейти в "наступление" на единоличника путём усиления налогового пресса, ограничения землепользования и т.п. В августе-сентябре 1934г. были повышены ставки сельхозналога с единоличников и, кроме того, введён для них единовременный налог, на 50% увеличены нормы обязательных поставок продукции государству по сравнению с колхозниками. Для частников оставалось только три выхода из этой ситуации: уйти в город, вступить в колхоз или стать наёмным рабочим в совхозе. На Втором съезде колхозников (по существу, колхозных активистов), проходившем в феврале 1935г., Сталин с гордостью заявил, что 98% всех обрабатываемых земель в стране уже являются социалистической собственностью.

В том же 1935г. государство изъяло у села более 45% всей сельскохозяйственной продукции, т.е. в три раза больше, чем в 1928 г. Производство зерна при этом снизилось, несмотря на рост посевных площадей, на 15% по сравнению с последними годами нэпа. Продукция животноводства едва составила 60% уровня 1928 г.

За пять лет государству удалось провести "блестящую" операцию по вымогательству сельхозпродукции, покупая её по смехотворно низким ценам, едва покрывавшим 20% себестоимости. Эта операция сопровождалась небывало широким применением принудительных мер, которые содействовали усилению бюрократического характера режима. Насилие по отношению к крестьянам позволяло оттачивать те методы репрессий, которые позже были применены к другим общественным группам. В ответ на принуждение крестьяне работали всё хуже, поскольку земля, по существу, им не принадлежала.

Государству пришлось внимательно следить за всеми процессами крестьянской деятельности, которые во все времена и во всех странах весьма успешно осуществлялись самими крестьянами: пахотой, севом, жатвой, обмолотом и т.д. Лишённые всех прав, самостоятельности и всякой инициативы, колхозы были обречены на застой. Исторический опыт свидетельствует, что по методам и результатам социалистических преобразований вряд ли можно было выбрать худший вариант. Вероятный путь деревни - добровольное создание самими крестьянами различных форм организации производства, свободного от государственного диктата, строящего свои отношения с государством на основе равноправных отношений, при поддержке государства с учётом рыночной конъюнктуры.

Командно-бюрократическая система управления колхозами дожила и до наших дней. Она фактически стала тормозом развития колхозного производства, реализации его возможностей. В ней надо искать и объяснение причин отставания сельского хозяйства от потребностей страны, а также бегства крестьян от земли и запустения деревень. Принципиально важное значение имеет признание равноправными формами хозяйствования, наряду с колхозами, совхозами и перерабатывающими государственными предприятиями, различных кооперативных организаций арендаторов и других граждан, отдельных крестьянских хозяйств и личных подсобных хозяйств. Свободные от бюрократического командования, прежде всего от вмешательства в производственную деятельность и в распоряжение продукцией, доходами и имуществом вообще, они смогут с наибольшей полнотой и эффективностью использовать все наличные силы и средства для подъёма сельского хозяйства и для возрождения деревни на новой основе. Необходимым условием формирования новой системы производственных отношений является свободная творческая деятельность масс, их инициатива в деле поиска новых форм регулирования хозяйства.

Ускоренная индустриализация требовала гигантских ресурсов. Еще в середине 20-х гг. некоторые партийные лидеры утверждали: если капиталистические страны создавали свою промышленность за счет средств, полученных от эксплуатации колоний, то социалистическую индустриализацию можно провести за счет эксплуатации «внутренней колонии» - крестьянства. Деревня рассматривалась не только как источник продовольствия, но и как важнейший источник средств для финансирования индустриализации. Гораздо легче забрать эти средства у нескольких сот крупных хозяйств, нежели иметь дело с миллионами мелких собственников.

С началом индустриализации был взят курс на проведение коллективизации сельского хозяйства, задачей которой официально провозглашалось «осуществление социалистических преобразований в деревне».

7 ноября 1929 г. в «Правде» появилась статья Сталина «Год великого перелома», где говорилось «о коренном переломе в развитии нашего земледелия от мелкого и отсталого индивидуального хозяйства к крупному и передовому коллективному земледелию». В конце декабря 1929 г. Сталин объявил о конце нэпа и переходе к политике «ликвидации кулачества как класса».

5 января 1930 г. вышло постановление ЦК ВКП(б) «О темпе коллективизации и мерах помощи государства колхозному строительству». Оно устанавливало жесткие сроки завершения коллективизации: для Северного Кавказа, Нижней и Средней Волги - осень 1930 г., в крайнем случае весна 1931 г., для остальных зерновых районов - осень 1931 г. или не позже весны 1932 г. Для остальных районов страны предполагалось решить задачу коллективизации в пределах пяти лет. Документ оставлял открытыми основные вопросы: какими методами осуществлять коллективизацию? Как проводить раскулачивание? Что делать с раскулаченными? Ответ подразумевался. Деревня не остыла еще от ужасов хлебозаготовительной кампании 1927 г., когда насилие вновь было взято на вооружение.

Раскулачивание.

В деревне происходили два взаимосвязанных насильственных процесса: создание колхозов и раскулачивание. Кулацкие хозяйства ликвидировали прежде всего для того, чтобы обеспечить коллективные хозяйства материальной базой. С конца 1929 г. до середины 1930 г. было раскулачено свыше 350 тыс. крестьянских хозяйств, а их имущество передали колхозам. Власти не дали точного определения, кого нужно считать кулаками. Традиционно кулаком считался тот, кто использовал наемный труд, но на практике в кулаки могли зачислить и середняка, имевшего двух коров, или двух лошадей, или хороший дом.

Каждый район получил норму раскулачивания, которая равнялась в среднем 5-7% от числа крестьянских дворов. Но местные власти по примеру первой пятилетки старались ее перевыполнить. Зачастую в кулаки записывали не только середняков, но и неугодных по каким-либо причинам бедняков. Для оправдания этих действий было придумано зловещее слово «подкулачник». В отдельных районах число раскулаченных достигало 15-20%.

Раскулачивание лишило деревню наиболее предприимчивых, независимых крестьян. Их судьба должна была послужить примером тем, кто не желал добровольно идти в колхоз. Кулаков выселяли с семьями, включая грудных детей, стариков. В холодных, нетопленых вагонах с минимальным количеством домашнего скарба везли тысячи и тысячи людей в отдаленные районы Урала, Сибири, Казахстана. Тех, кого сочли наиболее активными «антисоветчиками», отправляли в заключение. Под видом борьбы с кулачеством из деревни были вырваны миллионы людей, для того чтобы использовать их бесплатный труд на самых тяжелых работах: рубке леса в тайге, добыче золота, нефти, каменного угля и прочих полезных ископаемых в отдаленных, необжитых районах СССР. Для оказания помощи местным властям в деревню было направлено 25 тыс. городских коммунистов (двадцатипятитысячники).

«Головокружение от успехов».

Во многих районах, особенно на Украине, Кавказе и в Средней Азии, крестьянство оказывало сопротивление массовому раскулачиванию. Для подавления крестьянских волнений были привлечены регулярные части Красной Армии. Но чаще всего крестьяне применяли пассивные формы протеста: отказывались от вступления в колхозы, уничтожали скот, инвентарь. Совершались и террористические акты против двадцатипятитысячников и местных колхозных активистов.

Из дневника современника

В деревне стоит стон. Вместо единоличных хозяйств, обрадовавших было мужичков, вместо хуторов и отрубов - коллективизация, причем ее проводят без достаточного числа машин. Принуждаемые к ней крестьяне режут скот и птицу и входят в обобществленное хозяйство, сравнявшись в нищете... Принудительное осуществление, сопровождающееся разорением, ссылками, ненавистью и враждой... надрывает самое идею...

К весне 1930 г. Сталину стало ясно, что ускоренное создание коллективных хозяйств, начатое по его призыву, грозит катастрофой. Недовольство стало проникать в армию. Сталин сделал хорошо рассчитанный тактический шаг. 2 марта в «Правде» была опубликована его статья «Головокружение от успехов». Всю вину за создавшееся положение он возложил на исполнителей, местных работников, заявив, что «нельзя насаждать колхозы силой». После этой статьи большинство крестьян стали воспринимать Сталина как народного заступника. Начался массовый выход крестьян из колхозов.

Но шаг назад был сделан лишь для того, чтобы тут же совершить десяток шагов вперед. В сентябре 1930 г. ЦК ВКП(б) направил местным партийным организациям письмо, в котором осудил их пассивное поведение, боязнь «перегибов» и потребовал «добиться мощного подъема колхозного движения». В сентябре 1931 г. коллективные крестьянские хозяйства объединяли уже 60% крестьянских дворов, в 1934 г. - 75%.

Результаты коллективизации.

Политика сплошной коллективизации привела к катастрофическим результатам: за 1929-1934 гг. валовое производство зерна сократилось на 10%, поголовье крупного рогатого скота и лошадей за 1929-1932 гг. сократилось на треть, свиней - в 2 раза, овец - в 2,5 раза. Согласно переписи 1937 г., население СССР сократилось по сравнению с 1926 г. на 10,3 млн человек (или на 9%).

Истребление скота, разорение деревни непрекращающимся раскулачиванием, полная дезорганизация работы колхозов привели в 1932-1933 гг. к невиданному голоду, охватившему примерно 25-30 млн человек. В значительной степени он был спровоцирован политикой властей. Руководство страны, пытаясь скрыть масштабы трагедии, запретило упоминать о голоде в любых средствах массовой информации. Несмотря на масштабы голода, за границу было вывезено 18 млн центнеров зерна для получения валюты на нужды индустриализации.

Из дневника современника

Со станции Кавказская из Кубани приехала сестра в гости. Рассказывает про тяжелую обстановку. Обильный всегда край теперь в голоде. Ни в магазинах, ни на базаре ничего нет. На улицах истощенные люди умирают от голода. Станицы поросли бурьяном. Многие жители сосланы... Работа в колхозах не налажена... А может быть, можно было избежать?

Несмотря на сокращение производства зерна, его поставки государству увеличились в 2 раза. Коллективизация предоставила в распоряжение города огромное количество рабочих рук, обеспечила промышленность необходимым сырьем, создала условия для перекачивания средств из деревни в город на нужды индустриализации. Она уничтожила последний островок рыночной экономики - частнособственническое крестьянское хозяйство.

Колхозное крестьянство.

Жизнь деревни начала 30-х гг. протекала на фоне ужасов раскулачивания и создания коллективных хозяйств. Исчезли и кулаки, и середняки, и бедняки. Почти не стало и тех, кого обобщенно называли крестьянами-единоличниками. В обиход были введены новые понятия: колхозное крестьянство, колхозник, колхозница.

Положение в деревне было более сложным, нежели в городе. На нее смотрели прежде всего как на поставщика дешевого зерна и источник рабочей силы. Государство постоянно увеличивало норму хлебозаготовок, отбирало у колхозов почти половину урожая. За поставляемое государству зерно оно рассчитывалось по твердым ценам, которые на протяжении 30-х гг. оставались почти неизменными. Цены на промышленные товары увеличились в то же время почти в 10 раз. Оплата труда колхозников регулировалась системой трудодней, ведение личного подсобного хозяйство было практически запрещено. Ее размер определялся исходя из дохода колхоза, т. е. той части урожая, которая оставалась после расчета с государством и машинно-тракторными станциями (МТС), которые предоставляли колхозам сельскохозяйственную технику. Как правило, доходы колхозов были низкими и не обеспечивали прожиточного минимума. За трудодни крестьяне получали оплату зерном или другой производимой продукцией. Труд колхозника деньгами почти не оплачивался.

Конечно, по мере успехов индустриализации на село стало поступать больше тракторов, комбайнов, автомашин и прочей техники, которая сосредоточивалась в МТС.

Это помогло отчасти сгладить негативные последствия убыли рабочего скота в предшествующий период. В деревне появились молодые специалисты - агрономы, механизаторы, ветеринары, которых готовили учебные заведения страны.

В середине 30-х гг. положение в сельском хозяйстве несколько стабилизировалось. В феврале 1935 г. крестьянам разрешили иметь приусадебный участок, одну корову, двух телят, свинью с поросятами, до 10 овец. У личных подсобных хозяйств появилась возможность реализовать продукцию на рынке, при себе нужно было иметь лишь справки для лпх . Была отменена карточная система.

Советская деревня смирилась с колхозным строем, хотя крестьянство оставалось самой бесправной категорией населения. Введение в стране паспортов, которыхкрестьянам не полагалось, означало возведение административной стены между городом и деревней. Фактически крестьяне прикреплялись к месту своего рождения, лишались свободы передвижения, выбора занятий. С юридической точки зрения колхозник, не имевший паспорта, был привязан к колхозу так же, как когда-то крепостной к земле своего хозяина.

Результатом коллективизации стало безразличие колхозников к обобществленному имуществу и результатам собственного труда. Главной целью политики сплошной коллективизации было создание условий для перекачки средств из деревни на нужды индустриализации. Коллективизация проводилась насильственными мерами, сопровождалась массовыми репрессиями в отношении не только кулаков, но и среднего крестьянства.

Методы и формы коллективизации. Начиная с 1930-х годов народы России подверглись ряду социальных преобразований, происходивших в общем контексте сталинской политики и оказывавших во многом необратимое воздействие на их жизнь. Начался период раскулачивания, коллективизации, борьбы с традиционными устоями.

Сталинская антикрестьянская политика была направлена на подавление в крестьянине чувства хозяина, низведения его до положения «крепостного». Насильственная коллективизация не могла учесть огромного многообразия условий крестьянского хозяйства и жизнедеятельности людей, а в отношении национальных регионов – особенностей обычаев и психологии. Под видом коллективизации крестьянству всей страны по сути дела была объявлена очередная гражданская война. В условиях расстроившегося рынка государство не смогло найти более эффективных методов для увеличения темпов хлебозаготовок, повышения заинтересованности крестьянина в своем труде.

Организаторы колхозов. 1930 г.

Идеологическим обоснованием форсированной коллективизации явилась статья И. В. Сталина «Год великого перелома», вышедшая 7 ноября 1929 г. В ней утверждалось, что в колхозы пошли середняки, составлявшие большинство крестьян. На самом деле колхозы тогда объединяли около 5 % крестьянских хозяйств. В Горном Алтае в октябре 1929 г. в колхозах было объединено 6,3 %, весной 1930 – 80 % хозяйств. Алтайский крестьянин оказался совершенно неподготовленным к такому «скачку». Спровоцирован он был постановлением ЦК ВКП (б) и Совнаркома от 5 января 1930 г. «О темпах коллективизации и мерах помощи государства колхозному строительству». Постановление намечало осуществить сплошную коллективизацию и на этой основе ликвидировать кулачество как класс. Предполагалось, что все необходимое продовольствие дадут колхозы и совхозы и потому можно будет уничтожить кулаков.

Сплошную коллективизацию было решено завершить в основном к концу 1932 г., а в важнейших зерновых районах – не позднее весны 1931 г. В деревню было направлено 25 тыс. коммунистов, принуждавших крестьян вступать в колхозы угрозами

Первые члены колхоза «Большевик», Шебалинский аймак

репрессий и раскулачивания. В Горный Алтай прибыло 14 человек – двадцатипятитысячников из Ленинграда, 10 человек – рабочих из Иваново-Воскресенска. В области процесс коллективизации напрямую был связан с переводом кочевого алтайского населения на оседлость, что еще больше обостряло социальную напряженность. В административном порядке, не считаясь с экономической целесообразностью и интересами населения, насаждались колхозы-гиганты. За десятки верст, без всякой подготовительной работы стягивались в одном месте алтайские хозяйства.

Начался массовый убой скота. К 15 марта 1930 г. поголовье крупного рогатого скота по восьми районам сократилось на 43, овец – на 35, лошадей – на 28 %. Примерно 150 казахов откочевало в Китай, в отдельных местах убивали организаторов колхозов, поджигали колхозные сооружения. Государство продолжало ужесточать политику. Так называемое «раскулачивание» погубило великое множество настоящих хозяев земли, подорвало веру миллионов крестьян в социализм. Застрельщиками массовых экспроприаций нередко выступали как раз те, кому предназначалось конфискованное добро. Считаться бедным становилось просто выгодно, ибо бедность объявлялась классовым «достоинством». К кулакам же обычно причисляли зажиточных крестьян, являвшихся, собственно, кормильцами страны. В кулаки произвольно записывали и раскулачивали бедняков, и середняков – всех, кто сопротивлялся принудительной коллективизации. По современным оценкам были раскулачены около миллиона крестьянских хозяйств. В области же в 1929-1935 гг. по примерным данным было арестовано и сослано более 1,5 тыс. человек. Из 5750 человек, арестованных в 1929-1946 гг. крестьяне составляли 3773 человек.

«… Весной 1930 года, когда семью Анны А. выслали, у нее было уже двое детей. На всю жизнь запомнила она тот день, когда к ним пришли активисты села. Им приказали быстро собраться. Анна и ее муж стали собирать вещи, брали только одежду. А рядом сновали односельчане – бедняки, активисты, растаскивая, попросту разворовывая продукты и вещи. Старшего сына Петра удалось оставить у родственников, а годовалую Александру взяли с собой.

Везли их долго. Дорогой знакомились. Были люди из Усть-Коксы, Усть-Кана, Кош-Агача. Все дальше и дальше продвигались на север. По Оби их везли на баржах до Колпашево, города в самом центре Томской области, а потом еще по реке Кеть до Белого Яра. Но высадили их не в поселке, а в глухой тайге. Что такое томская тайга? Прежде всего, это болота, топи. Зимой – снега и пятидесятиградусные морозы, а летом – тучи комаров, от которых не было спасения.

Их даже конвоиры не сопровождали, из репрессированных был назначен старший и назван конечный пункт следования. Приехав на место, все, кто мог держать в руках топор, и мужчины, и женщины взялись за строительство бараков. Никто их не погонял, они сами должны были на «правах колхозов» своими руками построить себе жилье, хозяйственные помещения, раскорчевать лес, осушить болота.

Через год из прибывших осталось в живых только половина. Особенно много гибли старики и дети. Здесь умер муж Анны и новорожденный сын. Умерших складывали в большую яму и, когда она наполнялась, засыпали.

Когда силами этих семей были построены бараки, скотные дворы, склады, раскорчеван лес и землю засеяли пшеницей и ячменем, появились все неизменные атрибуты насилия – постоянный надзор, запрещение выезда и передвижений, ежедневные нормы труда и продуктов питания – все, как в настоящем концлагере. Анна работала дояркой. Ежедневно по несколько ведер надоенного молока сливала она во фляги, не смея принести своей маленькой дочери даже стакан. А потом началась война … Анна с семьей смогла вернуться на родину только в 1957 году».

В начале марта 1930 г. И. В. Сталин выступил со статьей «Головокружение от успехов». В ней осуждались перегибы в колхозном строительстве, хотя то, что он называл перегибами, составляло суть его аграрной политики. Вину за эти «перегибы» вождь возложил на местных руководителей, и многие были наказаны, хотя являлись лишь исполнителями указаний сверху. Искусственно созданные колхозы сразу распались. Уровень коллективизации в Ойротии понизился с 90 % в период «сплошной коллективизации» до 10 % к началу апреля 1930 г. Но осенью 1930 г. компания коллективизации возобновилась с прежней силой.

На январь 1932 года уровень коллективизации в области составил 49,7 %. Бесспорно, что коллективизация разорила деревню. Урожай сократился до самого низкого после 1921 г. уровня, а поголовье скота уменьшилось вдвое. Лишь в 1950-х гг. сельское хозяйство страны достигло уровня нэповских времен.

Документальное свидетельство:

Из решения Шебалинского аймачного партийного комитета «Об организационно-хозяйственном управлении колхозов Бешпельтирского сельсовета»

Организация коллективных хозяйств кочевого и полукочевого населения по сельсовету началась с 1931/32 года. В 1933 г. коллективизировано 75 % бедняко-середняцких хозяйств. Но слабое руководство партячейки, аймколхозсоюза в деле организационно-хозяйственного укрепления колхозов привели к плохой организации труда. Колхозы карликовые. В колхозе «Кызыл Чолмон» состоит 11 хозяйств, в «Дяны дел» – 23, в колхозе «Пятилетка в 4 года» – 27, в «Кызыл Ойрот» – 62 хозяйства. Трудоспособных во всех 4-х колхозах 185 человек. Доходы в 1932 г. в колхозе «Кызыл Ойрот» на 1 колхозника 78 руб., в колхозе «Пятилетка в 4 года» – 90, 72 коп, в колхозе «Кызыл Чолмон» – 130 рублей. Несмотря на всемерную помощь со стороны аймачных организаций, колхозы не окрепли хозяйственно и нет перспективы на их дальнейший рост. Потому на основе согласия этих колхозов и колхозников принято решение организовать один колхоз «Кызыл Ойрот».

Итоги и последствия коллективизации. Коллективизация породила массовый голод. Исследователи доказали, что причиной голода, поразившего главную житницу сибирского региона – Алтай, были не только природные явления (засуха, испепелившая поля и луга), но и социально-экономические процессы и, прежде всего, коллективизация. Голод явился закономерным итогом ускоренных преобразований в сельском хозяйстве и принудительного изъятия у крестьян хлеба ради выполнения нереальных заготовительных планов. Пытаясь выжить, крестьяне были вынуждены тайком уносить колоски и зерно с колхозных полей и хранилищ. Но в 1932 г. появился закон, названный в народе «законом о пяти колосках». Он карал любое хищение колхозной собственности тюремным заключением на срок не менее 10 лет или расстрелом с конфискацией имущества. По этому закону были осуждены десятки тысяч человек. О голоде запрещено было даже упоминать. Он был нужен власти, чтобы сломать сопротивление крестьянства.

Укрепление колхозов. В феврале 1935 года был принят Устав сельскохозяйственной артели. В соответствии с его положениями краевыми органами было принято постановление об освобождении 114 национальных колхозов Горного Алтая от обязательных поставок зерна и картофеля государству на 1935 г. Колхозы Кош-Агачского и Улаганского районов – полностью, а в других районах – частично освобождались от поставок молока. На трудодни стали выдавать овец, коров, лошадей. Однако, несмотря на предоставляемые льготы, многие колхозы оставались экономически слабыми. Колхозники, получая скот по трудодням, нередко забивали его на продовольственные нужды. Каждое десятое хозяйство колхозника вообще не имело скота.

Тяжелая картина в Ойротской деревне вынудила правительство принять в 1936 г. постановление «О порядке распределения скота по трудодням в Ойротии», согласно которому были установлены следующие принципы оплаты труда: колхозникам, не выполнившим план развития животноводства, разрешалось распределять по трудодням 15 % от количества сохраненного приплода овец и крупного рогатого скота. Колхозы, выполнившие план, получали право распределять по трудодням 40 % молодняка, а в случае перевыполнения – разрешалось выделять дополнительно 50 % приплода молодняка, полученного сверх плана.

В 1938 г. было коллективизировано более 85 % крестьянских хозяйств области и создано 322 колхоза и 411 совхозов. В сельском хозяйстве использовалось 48 тракторов, 28 автомашин, 16 комбайнов. Средняя посевная площадь одного колхоза составляла 156 га. В 1939 г. область была включена в список высокогорных районов. Это обстоятельство разрешало замену зерна мясом при расчете с государством по обязательным поставкам. В июле 1939 г. был введен новый принцип их исчисления. Прежний исходил из доведенного колхозу плана посева и из фактического поголовья скота, новый же – из количества закрепленной за колхозом земли: пашни, огородов, пастбищ. Этот погектарный принцип был признан создать устойчивую базу для начисления госзаготовок. С введением нового положения уровень отчислений зерна от валового сбора повысился, значительно возрос общий объем заготовок.

В области успешно продолжалось разведение маралов и оленей. Так, в 1940 г. в мараловодческих совхозах насчитывалось около 6 тысяч животных против 4,1 тыс. в начале 1938 г. Шебалинский оленесовхоз в этом году план сдачи пантовой продукции выполнил на 116,6% по маралам и на 121,8% - по оленям, причем первым сортом было сдано 99,5% продукции.

В животноводстве области, несмотря на организацию производства на основе общественных средств и орудий труда, введение коллективных методов работы и других новшеств социализма, по-прежнему превалировали экстенсивный ручной труд и отгонно-пастбищное содержание скота. Для успешного ведения этой наиболее трудоемкой отрасли, для применения технических средств необходимо было широко использовать хозяйственный опыт исконно животноводческого населения, учитывать факторы исторически сложившихся особенностей сельского хозяйства национальных регионов Сибири. Однако, все это было объявлено «пережитками прошлого» и с корнем уничтожалось. Многие непреодоленные трудности в животноводческой отрасли объясняются именно пренебрежительным отношением к народному хозяйственному опыту.

Однако и в этих условияхотдельные хозяйства и труженики добивались очень высоких результатов.

Конюхи колхоза с жеребцом английской породы.
Малой золотой медалью Всероссийской сельскохозяйственной выставки (ВСХВ) были награждены М.У.Согоноков - табунщик колхоза им.Калинина Улаганского аймака, Н.В.Бытысов - чабан колхоза им.Кирова Усть-Канского аймака, Н.Н.Тихонов - заместитель заведующего опорным пунктом плодоводства им.Мичурина. Более 70 человек были занесены в Книгу Почета ВСХВ. Среди них были опытные руководители хозяйств М.И. Ябыкова, О.М. Козлова, полевод А.С. Казанцева. Так, доярка колхоза им. VII съезда Советов У.К.Олькова, применяя новые методы раздоя коров местной неулучшенной породы, надоила 1648 л при норме 1000 литров. Поразительные достижения были у Таны Марчиной, чабана Теньгинского овцесовхоза в 1940 г.: от 100 маток получила 127 ягнят и сумела их полностью сохранить. А настриг шерсти в ее отаре составил 4 кг с одной овцы (позднее эта труженица стала Героем Социалистического труда). В суровых условиях Кош-Агачского района, при круглогодовом пастбищном содержании овец чабан колхоза “Кызыл Мааны” Ч.Кошконбаев в течение 1939-1940 гг. сохранил все поголовье - отару в 600 голов высокопородных овец.

В 1940 г. при средней урожайности в 12,7 центнеров с гектара отдельные хозяйства, коллективы добились больших результатов. Так, звено С.Н.Абрамова колхоза им.Кирова Усть-Коксинского аймака собрало урожай овса по 30 ц с гектара. В Ойрот-Турском аймаке показательной была работа звеньев К.А.Подолюка и Я.И.Зяблицкого из колхоза “Земледелец”. Они получили урожай зерновых по 28 ц с га. Учитывая сложные условия для растениеводства, можно предполагать, каких трудов стоило коллективам такие результаты. Передовой опыт этих животноводов широко пропагандировался через областные газеты, семинары. Огромную работу в этом плане проводили партийные и комсомольские организации.

На уборке урожая

Материальное положение колхозников в конце 1930-х гг. До середины 1939 г. существовала невыгодная животноводческим хозяйствам (каковыми являлись большинство колхозов Горного Алтая) система заготовительных цен. Она не создавала у колхозников материальных стимулов. В июле 1939 г. до колхозов области были доведены новые законные нормы животноводческой продукции: удой молока – 1200 литров, настриг шерсти – 2,2 кг, от 100 овец – 90 ягнят, от 100 коров – 80 телят. По выполнению плана 1940 г. Горный Алтай был отнесен к числу лучших в стране. Удой молока составил 3113 литров, настриг шерсти – 2,8 кг. На Всесоюзной сельскохозяйственной выставке область была представлена 36 колхозами, 48 фермами, 335 передовиками производства.

В целом, сельское хозяйство области в конце 1930-х и начале 1940-х гг. развивалось нестабильно. Как и во всей стране, сказывались последствия волюнтаризма периода коллективизации, важнейший урок которой – в осознании бесплодности и опасности «чрезвычайщины» в сельском хозяйстве.

Оплата труда в колхозах была ниже, чем в совхозах. На один трудодень было выдано в 1940 г.: 1,75 руб., 1,42 кг зерна, 0,04 кг картофеля. Стоимость трудодня была низкой, часто было причиной невыполнения обязательного минимума трудодней, установленного в мае 1939 г. размером в 80 трудодней. Были предусмотрены дополнительные начисления в размере 2-3 трудодней за каждый центнер зерновых и списание трудодней за плохую работу. В 1940 г. среднегодовая выработка трудоспособного колхозника области равнялась 274 трудодням. В совхозах же средняя заработная плата составляла 342 руб. Более высокооплачиваемым был труд механизаторов, зоотехников и агрономов. Несмотря на это, совхозы также испытывали нехватку рабочей силы, особенно в период уборки урожая и заготовки кормов.

Личное хозяйство обеспечивало крестьянина продуктами, которых он не получал в колхозе или получал в мизерном количестве. По Уставу сельхозартели 1935 г. колхозники могли иметь в личном пользовании участок земли, размеры которого колебались от 0,25 до 0,5 га в зависимости от района, на которых разрешалось выращивать картофель, овощи, фрукты. В зависимости от района определилось и количество скота в личном пользовании. В животноводческих районах, особенно кочевого и полукочевого животноводства, разрешалось иметь от 4 до 8 коров, от 30 до 50 голов овец, неограниченное количество птицы и даже лошадей и верблюдов. В действительности такого количества скота у колхозников не было.

В 1940 г. правительством были установлены обязательные нормы поставок государству продукции, получаемой в личном хозяйстве (мяса, молока, шерсти). Были определены также ставки сельскохозяйственного налога: для Шебалинского и Онгудайского районов – 47 руб., для Кош-Агачского и Улаганского – 31, Эликманарского и Усть-Канского – 44, Турачакского и Чойского – 45, Ойрот-Турского и Усть-Коксинского – 49. 49 хозяйств были освобождены от уплаты налога на основании решений исполкомов аймачных Советов в виду их малообеспеченности скотом. Конечно, таких хозяйств было больше, но количество льготных хозяйств было лимитировано.

На 1 января 1938 г. из 17032 хозяйств области не имели коров 2323, без овец было 5901 хозяйство. Государство оказывало посильную помощь, разрешив колхозам продать в 1938-1939 гг. малообеспеченным около 1300 голов крупного рогатого скота, 4 тыс. ягнят, 7 тыс. поросят.

Однако общий уровень материальной обеспеченности людей был низким. Это было характерно для всей страны. В государстве накануне войны наблюдался продовольственный и промышленный кризис, который был порожден целым комплексом причин. В качестве главных следует назвать подрыв экономики в результате форсированной индустриализации и насильственной коллективизации, а также создание экономической модели практически лишенной материальных стимулов к труду и основанной на административном диктате. Ближайшими причинами, обострившими положение на рубеже 1930-1940 гг., были ускоренная милитаризация и массовые репрессии. Нормирование основных продуктов и промтоваров в открытой торговле сохранилось даже после отмены карточек в 1935-1936 гг.

Однако экономическое развитие не останавливалось. Происходило постепенное превращение местной кустарной промышленности в более развитое в техническом отношении и разнообразное по отраслевой структуре производство. Горный Алтай имел большие потенциальные возможности для развития, расширения производств, связанных как с обработкой продукции сельского хозяйства, так и в освоении месторождений ртути, мрамора. В предвоенные годы их разработка только начиналась. Однако область все же оставалась преимущественно сельскохозяйственным районом с животноводческим уклоном. Труженики этой отрасли в тяжелейших условиях добивались хороших результатов. Однако многие проблемы жизни людей и экономики области так и не удалось решить из-за начавшейся войны.

Последствия ошибок в проведении социально-экономических реформ дают знать о себе и сейчас. Вековой уклад деревни был сломан, крестьянин-труженик отчужден от земли. Вера в невиданные возможности социализма, основанные на воле коммунистической партии и энтузиазме трудящихся, обернулась обнищанием и хроническим дефицитом. Ценой блага народа создавалась экономическая и военная мощь государства.

Вопросы и задания:

1. Основываясь на знания из курса отечественной истории, ответьте на вопрос: в чем состояли причины и цели коллективизации сельского хозяйства?

2. Используя документальные материалы, докажите форсированный и принудительный характер коллективизации.

3. Каковы итоги и последствия коллективизации для дальнейшего развития региона, с страны в целом?

4. На основе семейного архива, воспоминаний очевидцев событий, материалов школьного краеведческого музея, подготовьте письменную работу о ходе коллективизации в вашем районе, селе, об истории создания колхоза в вашем родн ом селе.

5. Поработайте в группах. Ответьте на вопросы: а) была ли альтернатива коллективизации? б) почему коллективизация сопровождалась раскулачиванием?

6. Разработайте проект «Трагическая судьба горно-алтайского крестьянства в 1930-е гг.», представьте его результаты с использованием документальных источников.

Введение

Период коллективизации сельского хозяйства в СССР по праву считается одной из самых чёрных страниц в истории не только Советского государства, но и, пожалуй, всей истории России. Цена в миллионы жизней простых людей была заплачена за преодолевание индустриальной отсталости страны от передовых мировых держав в максимально короткие сроки. Только число погибших, по некоторым подсчётам, доходило до 8 миллионов человек, а сколько было разорено, или уведено в лагеря на рабский труд - не поддаётся исчислению. До конца восьмидесятых годов эту теме огласки не придавали, так как она была полностью засекреченной, и лишь при перестройке открылись масштабы трагедии. И до сих пор, споры не умолкаю, а белые пятна так и не закрашиваются. Этим и обуславливается её актуальность.

Таким образом, целью моей работы заключается в более подробное изучение хода коллективизации. Рассмотрение причин её проведения, задач и применявшихся методов.

Для достижения поставленной цели, я выдвинул ряд задач. Во-первых, изучить тематическую литературу, работы историков, Интернет, энциклопедии и т. д..Во-вторых, проанализировать полученную информацию. В-третьих, постараться понять суть коллективизации, её задачи, а так же основные методы. В-четвёртых, составить ход коллективизации в хронологической последовательности.

Причины и цели проведения коллективизации сельского хозяйства

1.1 Суть коллективизации

Коллективизация -- это процесс объединения единоличных крестьянских хозяйств в коллективные хозяйства. Глубокое революционное преобразование не только села и сельского хозяйства, но и всей страны. Она повлияла на всю экономику, на социальную структуру общества, демографические процессы и урбанизацию.

Хронологические рамки процесса коллективизации варьируются из разных источников. Основной период это с 1927 по 1933гг. Хотя в некоторых районах страны, таких как: Западная Украина, западная Белоруссия, Молдавия, Прибалтика и других, позже присоединённых регионах она продолжалась вплоть до 50-х годов, В последнем случае она проводилась уже с учётом опыта массовой коллективизации в России, и по точно такому же принципу, потому рассмотрим только события конца 20-х начала 30-х годов ХХ века.

1.2 Состояние сельского хозяйства до периода коллективизации

Земельный кодекс РСФСР был принят в сентябре 1922 г. Его составной частью стал Закон "О трудовом Землепользовании"

Кодекс "навсегда отменял право частной собственности на землю", недра, воды и леса в пределах РСФСР. Все земли сельскохозяйственного назначения составляют единый государственный земельный фонд, находящийся в ведении Наркомзема и его местных органов. Право непосредственного пользования предоставлялось трудовым землевладельцам и их объединениям, городским поселениям, государственным учреждениям и предприятиям. Остальные земли находятся в непосредственном распоряжении Наркомзема. Покупка, продажа, завещание, дарение, залог земли запрещались, а нарушители подвергались уголовным наказаниям.

Сдача земли в аренду разрешалась на срок не более одного севооборота. При этом допускалась только трудовая аренда: "никто не может получить по договору аренды в свое пользование земли больше того количества, какое он в состоянии дополнительно к своему наделу обработать силами своего хозяйства".

В.И.Ленин призвал, в частности, к развитию кооперативного движения. Одной из форм кооперативного хозяйства были товарищества по совместной обработке земли (ТОЗы). Они сыграли немаловажную роль в развитии социалистических отношений в деревне. Государство оказывало коллективам большую помощь, выдавая в кредит сельскохозяйственные машины, семена, различные материалы.

Почти одновременно с ТОЗами возникли коммуны. Они были созданы на землях, принадлежавших ранее помещикам. Государство передавало крестьянам на вечное пользование жилые и хозяйственные постройки, и инвентарь.

К 1927 году удалось превысить довоенный уровень посевных площадей и урожайности. При этом рост не останавливался.

1.3 Причины необходимости проведения реформ

Несмотря на заметный рост экономики в целом, и сельского хозяйства в частности, высшее партийное руководство, и самого И.В. Сталина, это не устраивало по нескольким причинам. Во-первых, это низкая скорость роста производства продукции. Так как партией был взят курс на преодоление технической отсталости Советского Союза от стран запада, по этой причине началась форсированная индустриализация, усиление промышленного потенциала страны, в связи с этим резко выросла урбанизация населения, что привело к резкому повышению спроса на продовольственные товары и технические культуры, и как следствие нагрузка на сельскохозяйственный сектор росла гораздо быстрее, чем собственный рост товаропроизводства, и как следствие, без кардинальных изменений, деревня больше вообще не сможет обеспечивать ни город, ни себя, что приведёт к кризису и массовому голоду. Создание колхозов, совхозов, и прочих крупных объединений позволяло гораздо эффективнее управлять централизованно всем аграрным сектором, нежели разрозненными мелкими частными дворами, как это было ранее. К примеру, при частном хозяйстве технические культуры имели очень маленькое распространение. При подобной централизации было удобнее быстро индустриализировать сельское хозяйство, т.е. перейти от ручного труда к механизированному. Ещё одна причина заключалась в следующем: коллективизация уменьшала количество посредников между производителем и потребителем, что снижало конечную стоимость продукции. В-последних, сама идея НЭПа укореняло частную собственность, и товаро-денежные отношения, и разрыв, между бедными и богатыми. Это противоречило идеалам коммунизма. Следовательно и идеологический подтекст присутствовал в данной реформе, хотя и не на первом плане, но он не раз ещё сыграет свою роль в дальнейших событиях.

Так же были и внешние причины. В конце 20-х, начале 30-х годов были очень сильно обострены отношения с Британской империей. В первую очередь из-за разделения Ирана. И проведение революции в Афганистане, тем самым вплотную подбираясь к главной колонии - Индии. На востоке угрожала, набирающая силу Япония, котрая уже захватила северный китай, и вплотную подобралась к Советской границе. Так же Угрожающим был тот факт, что в Германии к власти пришли нацисты, которые были идеологическими врагами СССР. Таким образом складывалась очень напряжённая ситуация, и реальная угроза войны, почти на всем протяжении Советских границ.

В конце 1920-х–1930-е гг.

Коллективизация – добровольное объединение мелких и сред­них единоличных кресть­янских хозяйств в крупные, коллективные путём кооперации .

Предпосылки коллективизации. Коллективизация рассматри­валась большевиками как способ социалистического переуст­ройства деревни. Первые коллективные хозяйства (колхозы ) возникли ещё в 1917–1918 гг. Они были трёх видов:

-ТОЗы (товарищества по совместной обработке земли). Средства производ­ства оставались в личной собственности членов то­варищества, происходило лишь объединение земельных на­делов в еди­ный массив, который обрабаты­вался совместно;

-артели , где обобществлялась пахотная земля, тягловая сила, сель­скохо­зяйственный инвентарь; при этом в личной собствен­ности остава­лись жилище, приусадебный участок, скот, домашняя птица;

-коммуны с максимальной степенью обобществления, вклю­чав­шего не только землю, тягловую силу и инвентарь, но и усадьбу, всю жив­ность. Распределение произведённой продукции осуществлялось урав­нительно – по числу «едоков».

В 1927 г. разразился кризис хлебозаготовок, так как государственные за­ку­почные цены на зерно были низкими, и крестьянство решило сбе­речь хлеб до повышения цен весной. В начале 1928 г. Сталин совершил поездку по Сибири, чтобы уговорить крестьян сдать хлеб государству по низким ценам. Крестьяне не согласились. Сталин расценил это явле­ние как «саботаж кулаков».

Цели коллективизации :

1. Осуществить маркси­стскую идею о преобразовании мелких единоличных крестьянских хозяйств в круп­ные коллективные хозяйства.

2. Создать централизованное управление сельским хозяйством с целью изъятия государством хлеба у крестьян.

3. Увеличить производства зерна.

4. Обеспечить индустриализацию средствами и дешёвой рабочей силой за счёт аграрного сектора.

5. Ликвидировать кулачество как класс.

Начало коллективизации. XV съезд партии в 1927 г. взял курс на коллек­тивизацию (71% де­путатов съезда были рабочие). Против коллективизации выступили Н. И. Бухарин, А. И. Рыков, М. П. Томский, Н. А. Угланов . В 1929–1930 гг. они были сняты с руководящих постов. Были репрес­сированы экономисты-аграрники А. Чаянов и Н. Кондратьев , выступавшие за разнооб­разие форм кооперации, за соединение ин­дивидуальной и кол­лективной организации сельхозпроизводства. Н. К. Крупская также выступила против форсированных командно-административных методов коллективизации.

В 1928 г. закон «Об общих началах зем­лепользова­ния и землеустройства » предоставил колхозам льготы при полу­чении земли и по налогообложению, ограничил аренду земли кула­ками. В условиях дефицита техники (в 1929 г. было менее одного трак­тора на колхоз, ими обрабатывалось менее 1% пашни) в помощь колхозам были созданы государственные машинно-трак­торные стан­ции (МТС). В 1929 г. был образован Наркомат земледелия СССР, нарком – Я. А. Яковлев (1896–1938).

Массовая коллективизация. К осени 1929 г. в колхозы вступило лишь 7–8 % крестьян-бедняков. Этот худосочный «социалисти­ческий сектор» не мог решить проблему хлебозаготовок. Однако Сталин в ста­тье «Год великого перелома » (ноябрь 1929 г.) заявил, что партии удалось добиться перелома в настрое­ниях народа, в кол­хозы добровольно пошли «крестьяне не отдельными груп­пами, а це­лыми сёлами, волостями, районами…», началась массо­вая, или «сплошная» коллективиза­ция. Сталин, будучи мистификатором, лишь выдавал желаемое за действительное. Однако его вывод лёг в основу постановления ЦК ВКП(б) «О темпе коллективиза­ции и мерах помощи государства колхозному строительству » от 5 ян­варя 1930 г. Сталинская статья стала сигналом к началу с января 1930 г. массовой коллективизации («коренно­го перелома»). Страна была разделена на районы с различными сроками завер­шения коллективизации (весна 1931 г., весна 1932 г. и 1933 г.). В 1930 г. на село было направлено в качестве председателей колхозов 25 тыс. коммунистов, комсомольцев и рабочих-«двадцатипятиты­сячников ». С 1930 г. запрещены аренда земли и наём­ный труд.

Ликвидация кулачества. В декабре 1929 г. Сталин заявил: «От по­литики ограничения… кулачества мы перешли к политике ликвидации кула­чества как класса». 30 января 1930 г. ЦК ВКП(б) принял постанов­ление «О меро­приятиях по ликвидации кулацких хозяйств в районах сплош­ной коллекти­визации ».

Кулаки были разделены на 3 категории: 1) «контрреволю­ционеры»; 2) крупные кула­ки; 3) прочие кулаки. Первая – контррево­люционная – подлежала немедленному уничтожению; вторая – переселению в северные районы, третья – расселению в пределах района кол­лективизации на отводимых им за пределами колхозов землях. Имущество раскулачен­ных конфисковывалось и поступало в распо­ряже­ние колхозов. Раскулачивание проводили не судебные органы, а исполни­тельная власть и милиция с привлечением мест­ной бедноты, коммунистов и ра­бочих-«двадца­типятитысячников». Чётких критериев, кого считать ку­лаком, не существо­вало. В одних случаях раскулачи­вали зажиточных крестьян, в чьих хозяйствах трудились батраки, в других основанием для раскулачивания становилось наличие двух лошадей, дома под же­лезной крышей и т.п. Нередко кампания по «ликвида­ции кулачества» превращалась в сведение личных счетов, в расхищение имуще­ства. Количество кулац­ких хозяйств не превы­шало 3–6%, однако раскулачиванию подверглось 12–15% дворов (а местами – до 20%).

Таким образом, главный удар раскулачивания пришёлся по середнякам и по наиболее хозяйствен­ным зажиточным крестьянам. Крестьяне-бедняки, не одобрявшие раскулачивание, именовались «подкулачниками», к ним также применялись репрессивные меры. Крестьяне были поставлены перед выбором – или заявление в колхоз, или раскулачивание. Они вынужденно записывались в колхозы.

Выселенные на Север раскулаченные назывались спецпересе­лен­цами , или трудпоселенцами. За 1932–1935 гг. 300 тыс. спецпереселенцев (каждый шестой) умерли от истощения и непосильного труда. По Кон­ституции 1936 г. спецпереселенцы формально получи­ли граждан­ские права. Однако на практике их положение не из­менилось: покидать места поселения им не разрешали вплоть до смерти И. В. Сталина.

Первые последствия коллективизации: Раскулачивание вызвало восстания кре­стьян (2 тыс. в 1930 г., более 700 тыс. участников), поджоги колхозного имущества (30 тыс. в 1930 г.), убийства «двадцатипятитысячников». Началось бегство крестьян в города, массовый убой скота. Кре­стьяне резали скот, чтобы не попасть в число кулаков.

Борьба с «перегибами». Крестьянские восстания побудили боль­шеви­стских лидеров несколько сбавить темпы коллекти­визации. В марте 1930 г. Сталин опубликовал статью «Головокру­жение от успехов », где осудил «перегибы» местного руководства и переложил на плечи деревенских активистов ответственность за нару­шение «принципа доб­ро­вольности» вхождения в колхозы. Часть на­сильственно соз­данных колхозов была распущена. Но, выждав паузу, власти осенью 1930 г. продолжили «колхозное строительство». В марте 1930 г. был утверждён Примерный устав сельскохозяйственной артели .

Голод 1932–1933 гг. 1930 г. был урожайным, но в 1931 г. урожай оказался ниже среднего, а планы по хлебозаго­товкам выросли. Хлеб изымали, не оставляя кре­стьянам даже мини­мума для посева. То же повтори­лось в 1932 г. Крестьяне начали прятать зерно, хлебоза­готовки были сорваны. В районах, не выполнивших план хлебозаготовок, государство отбирало всё продовольствие, обрекая крестьян на голодную смерть. Голод охватил наиболее плодо­родные районы – Нижнее и Среднее Повол­жье, Украину. Причём, если деревни вымирали, то в городах голод не ощущался. Погибло около 7 млн. человек, из них на Украине – от 3,5 до 5 млн. В разгар голода правительство экспортировало 18 млн. центнеров зерна ради получения валюты для индустриализа­ции. В 1933 г. состоялся судебный процесс против работников Наркомзема СССР как виновных в возникно­вении голода. Современное руководство Украины (президент В. Ющенко) голод 1932–1933 гг. называет «голодомором» и считает актом геноцида украинского народа.

«Закон о трёх колосках ». В разгар голода по инициативе И. В. Сталина 7 августа 1932 г. был при­нят закон «Об охра­не имущества государственных предприятий, совхо­зов и коопе­рации и укреплении общественной (социалистической) собст­венно­сти », известный в народе как «закон о трёх колосках » (или «указ о пяти колосках»). Любое, даже мелкое хищение государственного или колхоз­ного имущества каралось расстрелом или 10 годами заключения. Жертвами указа в основном стали женщины и подрост­ки. Они, спасаясь от голодной смерти, срезали ножницами колосья на колхозных полях, либо собирали колоски, оставшиеся на поле после уборки урожая. За 1932–1939 гг. по этому закону было осуждено 183 тыс. человек.

Паспортный режим . В 1932–1933 гг. введён паспортный режим, но паспорта выда­вались лишь горожанам. Крестьяне были лишены права свобод­ного пе­реме­щения по стране и прикреплялись к колхозам. Под вывеской социализма было фактически возрождено государствен­ное крепостничество. Крестьяне горько шутили, расшифровывая аббре­виатуру «ВКП(б)» как «второе крепостное право большевиков».

Политические отделы при МТС . В 1933–1934 гг. действовали политические отделы при МТС, во главе с сотрудниками органа государственной безо­пас­ности – ОГПУ (Объединённого государственного политического управ­ления ). Политотделы за­вершили чистку деревни от «классово чуж­дых элементов». Они репрессировали тысячи председателей колхо­зов и аг­рономов, показав­шихся им неблагонадёжными.

Политика «колхозного неонэпа» . В 1934–1936 гг. в стране был осо­бый период, получивший название «колхозный неонэп». Голод 1933 г. заставил власти смягчить жёсткую политику по отношению к кресть­янству. На короткое время возродились элементы рыночных отноше­ний. Крестьянам разрешалось иметь приусадебные участки, огороды и торго­вать пло­дами своего труда, разводить мелкий скот – свиней, коз, овец. Но к 1936 г. власти вновь «закрутили гайки» и монополи­зировали всё сельскохозяй­ствен­ное произ­водство.

Примерный устав колхозов 1935 г. В феврале 1935 г. в Москве состоялся II-й Всесоюзный съезд колхозников-ударников, утвердивший Примерный устав колхозов . Его основные положения:

1. Земля – государственная собственность, но передаётся колхозам в вечное пользование, колхознику даётся приусадебный участок и право держать скот в подсобном хозяйстве.

2. Во главе колхоза – председатель (формально – избираемый, реально – назначаемый районными властями).

3. Система оплаты труда колхозников – трудодни (норма учёта индивиду­ального труда в день). Оплата трудодней происходит в конце сельскохозяйственного года из оставшейся у колхоза прибыли.

4. Подчинение колхоза районным органам ВКП(б) и МТС, стро­гая регламентация деятельности, сдача «излишков» продукции госу­дарству по фиксированным ценам (очень низким, близким к себестоимости).

Итоги коллективизации. Коллективизация за­вершилась к концу 1930-х гг., когда в колхозы было включено 93% крестьянских хозяйств. Государство создало систему перекачки ресурсов из аграрного сектора в индустриальный сектор экономики. Аграрный сектор превратился в составную часть дирек­тивной сталинской эко­номики.

Плюсы коллективизации :

Уровень механизации сельского хозяй­ства достиг 67%, увели­чилось число тракторов и комбайнов;

Система централизованного распределения продуктов помогла избежать массового голода в годы Великой Отечественной войны.

Минусы коллективизации:

Разгром традиционного хозяйственного уклада в деревне;

Отчуждение крестьян от собственности и результа­тов труда;

Деградация и ликвидация крестьянства как класса собствен­ников;

Сокращение крестьянских дворов с 25 млн. в 1928 г. до 18,5 млн. в 1940 г. При этом государственные заго­товки зерна выросли в 2 раза;

Дезорганизация и падение сельскохозяйственного производства: за 1929–1932 гг. поголовье крупного рога­того скота и лошадей сократилось на 1/3, свиней и овец – в 2 раза. Валовое производство зерна сократилось на 10 %, урожайность упала с 7 до 5,7 центнера с гектара.

52. Общественно-политическая жизнь СССР
в 1930-е годы. Политические процессы и массовые репрессии

Предпосылки формирования тоталитарного режима в СССР:

Советский Союз оказался «изгоем» во враждебном окружении буржуазных стран («СССР – осаждённая крепость»). Это требовало максимальной концентрации усилий на случай возмож­ной войны;

Вековая тяга к сильной власти, «твёрдой руке» у русского народа;

Отсутствие демократических тради­ций в России.

Формирование культа личности И. В.Сталина. На рубеже 1920–1930-х гг. Сталин, убрав из руководства страны конкурентов – «ленинскую гвардию» (Троцкого, Каменева, Зиновьева, Бухарина и др.), превратился в едино­личного вождя. С начала 1930-х гг. стал складываться культ лично­сти Сталина. Он выражался в неумеренном восхвалении его мудрости, обязательных ссылках на слова вождя в книгах и статьях по любым об­ластям знания. Культ был порождён особенностями тоталитарной системы, внутрипартийной борьбой за власть, массовыми репрессиями, влиянием личных качеств И. В. Сталина. Культ личности Сталина не мог существовать без поддержки низ­овых слоёв населения. В обществе с низким уровнем культуры, среди полуграмотных людей легко можно создать почву для абсолютной веры в непогрешимого вождя. Создав вначале культ личности Ленина, Сталин укрепил вождистские настроения в обществе, а затем создал свой культ личности – «верного продолжателя дела Ленина».

Цель сталинских репрессий. Репрессии карательные меры, наказания, применяемые государством к гражданам . Для обеспечения стабильности своего культа Сталину было необходимо поддерживать в обществе атмо­сферу страха. С этой целью организовывались судебные про­цессы над ин­теллигенцией, мифическими «вредителями», «шпионами» и «врагами народа». Устроители судебных спектак­лей преследовали и более мас­штабную цель: сгустить в стране атмосферу недоверия и подозри­тельно­сти. Сталин в 1928 г. на пленуме ЦК ВКП(б) заявил, что «по мере нашего продвижения вперёд сопро­тивление капиталистических элементов будет возрастать, классо­вая борьба будет обостряться». Максим Горький в 1930 г. дополнил этот тезис фразой: «Если враг не сдаётся – его уничтожают».

Посредством репрессий устранялась лучшая, свободо­мысля­щая часть нации, способная критически оценивать происходящие в об­ществе процессы и потому представлявшая препятствие на пути утвер­ждения личной власти Сталина.

Борьба с оппозиционными партиями. XII конференция РКП(б) в 1922 г. признала все антибольшевистские партии «антисоветскими», т.е. антигосударственными. Практи­ковалась дискредитация оппозиции путём навешивания ярлыков ру­ководителей «под­польных антипар­тий­ных групп» и «контрреволю­ционных органи­заций». В 1922 г. состоялся открытый судебный процесс над эсерами. Государственный обвинитель Н. В. Крыленко потребовал расстрелять 12 из 47 подсудимых. Однако Президиум ЦИК СССР заменил расстрел лишением свобо­ды на 5 лет. Часть меньшевиков была выслана за границу.

Судебные процессы над «вредителями». В 1928 г. в Москве состоялся показательный процесс над 50 инженерами – «старыми специали­стами» и 3 немецкими консультантами с шахт Донбасса («Шахтинское дело» ). Их обвинили во вредительстве на угольных пред­приятиях. На процессе под председа­тельством А. Я. Вышинского было вынесено 5 смертных приговоров. После процесса было арестовано ещё около 2 тыс. технических специалистов, обвинённых во вредительстве.

В 1930 г. было объяв­лено о ликвидации «вредительских организаций»: «Промышленной партии » во главе с инженером Л.К. Рамзиным , «Союз­ного бюро ЦК меньше­виков » (глава Н.Н. Суханов ) и «Трудовой крестьянской пар­тии » (во главе – Н.Д. Кондратьев и А.В. Чаянов ). На судебных процессах подсудимые публично ­каялись в своей вредительской деятель­ности по «раз­валу советской эко­номики» и «подготовке к свержению Советской власти» при помощи зарубежных сил. Эти процессы были судебной фальсификацией, ни­каких «вредительских органи­заций» в действительности не сущест­вовало, а признания до­бывались под морально-психологи­ческим и физическим давлением.

«Чистки». Выдвиженцы. В 1928–1932 гг. были проведены «чистки» «спецов» – интеллигенции и служащих. Чистку прошли 1,2 млн. человек. Из них 138 тыс. были уволены, 23 ты­с. – лишены гражданских прав («лишенцы»), несколько тысяч – аре­стованы. На освободившиеся посты было выдвинуто 140 тыс. рабо­чих-коммуни­стов. Вскоре, убедившись в неравноценности такой замены, власти дали отбой «охоте на вре­дителей». В 1931 г. Сталин даже призвал перейти от «политики разгрома» старой интелли­генции «к поли­тике... заботы о ней». Была повышена зар­плата «спе­цов», отменены дискриминационные меры по отношению к ним, в том числе ограничение на доступ молодёжи из семей интелли­генции к высшему образованию.

В 1929–1936 гг. из ря­дов ВКП(б) было исключено («вычищено») до 40% коммунистов, вызывавших сомнения в «надёжности».

Сопротивление репрессиям. В начале 1930-х го­дов возникает ряд антисталинских группиро­вок, возглавляе­мых председателем Совнар­кома РСФСР С.И. Сырцовым, секретарём Закавказского крайкома ВКП(б) В.В. Ломинадзе (1930 г.), работником Московской парт­организации М.Н. Рютиным (1932 г.), наркомами В.Н. Толмачёвым и А.П. Смирновым (1933 г.). Они решились прямо поста­вить перед ЦК ВКП(б) вопрос о снятии Сталина с поста генсека. Однако это запоздалое намерение не удалось осуществить. В 1932 г. М.Н. Рютин подготовил манифест «Ко всем членам ВКП(б)», где, в ча­стности, писал: «С помощью обмана и клеветы, с помощью неве­роят­ных насилий и террора Сталин за последние пять лет отсёк и устра­нил от руководства все самые лучшие, подлинно большевистские кадры, установил в ВКП(б) и всей стране свою личную диктатуру, порвал с ленинизмом... С руководством Сталина должно быть по­кон­чено как можно скорее».

Рютин­ский манифест нашел отклик среди части делега­тов XVII съезда ВКП(б) (ян­варь 1934 г.). Около 300 деле­гатов проголосовали против вхождения И.В. Стали­на в новый состав ЦК. Впоследствии этот съезд назовут «съездом рас­стрелянных», так как большинство его делега­тов (1108 из 1961) будет уничтожено в ходе репрессий.

Начало массовых репрессий. 1 декабря 1934 г. в Ленинграде ком­му­нистом Л. Николаевым был убит С. М. Киров . Тайна этого пре­ступления не разгадана до сих пор. Но оно было умело использовано Сталиным для устранения мешавших ему людей. Уже в день убийства Кирова было принято поста­новление Президиума ЦИК СССР, по которому следственным властям предписы­валось вести дела обвиняемых в подготовке «тер­рористиче­ских актов» ускоренным порядком (через военные трибу­налы) и приго­воры приво­дить в исполнение немедленно.

В убийстве Кирова был обвинён т. н. «Ленинградский центр ». Перед судом пред­стали, в том числе, Зиновьев и Каменев. В 1935 г. состоялся процесс над Ленинградскими сотрудниками НКВД.

После убийства Кирова позиции Сталина значительно укрепились. На многие руководящие посты были по­ставлены его сторонники (А. Микоян, А. Жданов, Н. Хрущёв, Г. Маленков ). В 1935 г. из библиотек были изъяты произведения Троцкого, Зиновьева, Каменева; ликвидированы Общество старых большевиков и Общество бывших политкаторжан . В 1934 г. в ходе обмена партийных билетов большевики проверялись на предмет со­чувствия Троцкому, Зиновьеву и Каменеву.

Судебные процессы 1936–1938 гг. Аресты «врагов народа» достигли апогея в 1937 г. Началась по­становка новых судебных спектаклей.

В 1935 г. состоялся процесс по делу т. н. «Московского центра » (Л. Б. Каменев, Г. Е. Зиновьев, Г. Е. Евдокимов, Г. Ф. Фёдоров и др.).

В 1936 г. состоялся первый Московский процесс т. н. «Троцкистско-зиновьевского центра» (Г. Е. Зиновьев, Л. Б. Камене­в и др.). Государственный обвинитель прокурор А. Я. Вышинский произнёс знаменитую фразу: «Расстрелять взбесившихся псов!». 16 подсудимых обвинили в связях с Троцким, в причастности к убийству Кирова. Им был вынесен смертный приговор.

В 1937 г.на втором Московском процессе так называемого «Параллельного троцкистского центра» из 17 обвиняемых 13 были приговорены к смертной казни (Г. Л. Пятаков, Л. П. Серебряков, Г. Я. Сокольников, К. Б. Радек и др.). Их обвинили в попытке свергнуть Советское правительство, в организации покушения на его лидеров, шпионаже в пользу Германии и Японии.

В 1937 г. по делу об «антисовет­ской троцкистской военной организации в Красной Армии » были обвинены в подготовке заговора, шпионаже в пользу Германии и расстреляны 8 крупнейших военачальников: М. Н. Тухачевский – зам. наркома обороны СССР, Маршал Советского Союза; А. И. Корк – начальник Академии имени М. В. Фрунзе, командарм II ранга; И. Э. Якир – командующий войсками Киев­ского военного округа, командарм I ран­га; И. П. Уборевич – командующий войсками Белорусского военного округа, командарм I ранга, а также комкоры В. К. Пýтна , Р. П. Эйдеман , В. М. Примаков и Б. М. Фельдман . Для сравнения: в годы Великой Отечественной войны Красная армия потеряла 180 человек высшего комсостава от командира дивизии и выше, а в 1937–1938 гг. было арестовано более 500 командиров в звании от комбрига до маршала, из них 29 умерли под стражей, а 412 расстреляны. Всего было репрессировано 40 тыс. из 80 тыс. офице­ров – половина командного со­става Красной Армии.

В 1938 г. на третьем Московском процессе т.н.«Правотроцкистского антисоветского блока » к суду был привлечён 21 человек (Н. И. Бухарин, А. И. Рыков, А. П. Розенгольц, В. Ф. Шафарович, Х.Г. Раковский, Г. Г. Ягóда и др.). Подсудимых обвинили в убийстве Кирова, отравлении Куйбышева и Горького, заговоре против Ста­лина, шпионаже в пользу Германии и Японии и т.д. Большинство осуждённых, в том числе Бухарин и Рыков, были расстреляны.

Было истреблено руководство компартий союзных республик. Загадочной смертью умерли Г. Орджоникидзе, В. Куйбышев, М. Горький, Н. Крупская, Н. Аллилуева (супруга Сталина).

От репрессий стра­дали и сами репрессивные органы. Были уничтожены руководители органов безопасно­сти, исполнители массовых репрессий – Г. Ягóда (расстрелян в 1936 г.) и Н. Ежов (расстрелян в 1940 г.). Ежова в 1938 г. сменил Л. Берия (расстрелян в 1953 г.).

По обвинениям в политических преступлениях было арестовано только в 1937–1938 гг. около 2 млн. человек, из них 800 тыс. было казнено. Огромный урон понесли интеллигенция, ду­ховенство (с 1930 г. было закрыто 90 % церквей). Всего в 1930-е гг. было арестовано 7–10 млн. человек, около 90% осуждены к различным срокам заключения. Через ГУЛАГ (Главное управление исправительно-трудовых лагерей, трудовых поселений и мест заключения ) с конца 1920-х гг. до 1953 г. в общей сложности прошло, по раз­ным данным, от 17 до 40 млн. человек. Около 3,5 млн. человек нахо­дилось в заключении одновременно.

Конституция СССР 1936 г. получила наименование «Сталинская», или «Конституция по­бедив­шего социализма». Конституция отличалась декларативностью. В ней были зафиксированы тезисы, не имевшие реального отражения в жизни:

-«Союз Советских Социалистических Республик есть социалистическое государство ра­бочих и крестьян».

Тезис о построе­нии, в основном, социализма.

-«Никто не может быть подвергнут аресту иначе как по постановлению суда или с санкции прокурора» (и это во времена террора!).

Политической основой СССР провоз­глаша­лись Советы депутатов трудящихся , экономической – социали­стиче­ская собственность на средства производства.

Выборы в сове­ты объявлялись прямыми, равными, тайными и всеобщими (в действительности – бе­зальтерна­тивными и формальными).

Высшим законодательным органом объяв­лялся Верховный Совет СССР, состоявший из двух палат: Совета Союза и Совета Нацио­нальностей , а в период между его сессиями – Президиум Верховного Совета. Председателем Президиума Верхов­ного Совета являлся М. И. Калинин. В реальности вся власть находилась в руках Сталина и высших партийных органов.

Конституция отменила соци­альный слой лишенцев,декларировала социальные права трудя­щимся, демократические права и свободы (в реальности этого также не существовало).

Национальные отношения по Конституции 1936 г. В качестве основных форм национально-государственного строительства Консти­туция закрепила федерацию и автономию . СССР состоял из 11 союз­ных республик. Киргизская и Казахская автономные республики были преобразованы в союзные республики, а республики За­кавказья – Азербайджанская, Армянская и Грузинская – непосредственно вошли в Советский Союз. ЗСФСР была упразднена.

Но федеративное устройство СССР было фикцией, в реальности су­ществовало цент­рализованное государство. Административно-команд­ная система в 1930-е годы проводила искусственное объединение и раз­деление этносов.Так, ингуши и чеченцы в 1934 г. были со­единены в одну Чечено-Ингушскую АССР, а осетины, напротив, были разделены на Северо-Осетинскую АССР (в составе РСФСР) и Юго-Осетинскую автономную область (в составе Грузии). Создавались искусственные национально-территориальные образования(Ев­рейская автономная область на Дальнем Востоке, где евреи раньше никогда не жили).

Реалиитоталитарного режима. В реальности «страна победив­шего соци­а­лизма» значительно отличалась от декларируемых Консти­туцией положений. В стране возникла гигантская, но неэффективная директивная экономика с «под­сис­темой страха» – ры­чагами внеэкономического принуждения. Экономика приобрела «лагерный» облик. Значительная часть населения страны переместилась за ко­лючую проволоку в ГУЛАГ. По прогнозам к 1936 г. население СССР должно было составлять 247 млн. человек. В действительности в 1939 г. насчитывалось 167-190 млн. жителей. Та­ким образом, в результате красного террора, эмиграции, гражданской войны и репрессий мы лишились почти 1/3 соотече­ственников, притом их лучших представителей. Средняя продолжительность жизни в 1926–1939 гг. сократилась на 15 лет.

Социально-классовую структуру общества составляли:

Рабо­чий класс – 34%, увеличился за 1929–1937 гг. с 9 до 24 млн.;

Класс колхозного крестьянства – 47%;

-«прослойка» служащих и ин­теллигенции – 16,5%;

Крестьяне-единоличники и некооперированные кустари – 2,5%.

Учёные выделяют ещё один класс – номенклатуру . (Номенклатура – перечень руководящих должностей, кандидатуры на которые утвер­жда­лись компартией, а также лица, занимавшие эти должности). Но­менкла­тура, в том числе её ядро – партократия , жила под страхом репрессий; её ряды периодически «пере­тряхивались». Это превращало представи­телей номенк­латуры в простых проводников воли Сталина. За фасадом декоративной официальной власти Советов скрывалась на­стоящая власть режима личной диктатуры Сталина.

Историки называют общест­вен­ный строй, созданный Сталиным, «государственным социализмом» . Социализм – так как произошло обобществление произ­водства, ликвидация част­ной соб­ст­венности и «эксплуататорских» классов. Государственный – так как обобществле­ние было не реальным, а иллюзорным: функ­ции по распо­ряжению собст­венностью и политическая власть осущест­влялись не народом, а партийно-государст­венным аппаратом и лично вождём – И. В. Ста­ли­ным.

Признаки тоталитарного режима – системы мобилизационного типа в СССР. Тоталитарный режим – государственная власть, которая осуществляет полный (тотальный) контроль над всеми сторонами жизни общества . Тоталитарный режим называют также общественной системой мобилизационного типа .

Её политическую основу составляли:

1. Господство однопартийной политической системы в лице ВКП(б).

2. Единая официальная идеология (коммунизм).

3. Система тотального контроля.

4. Культ харизматического вождя (И. В. Сталина).

5. Мощный репрессивный аппарат, массовый террор против оппозиции, целых классов, народов.

6. Сращивание партийного и государственного аппаратов.

7. Создание системы огосударствленных массовых организаций, вовлечение всех слоёв населения в идеологические организации (пионерия, комсомол, партия), обязательное участия граждан в делах режима, невозможность оставаться в стороне.

8. Унификация всей политической и общественной жизни.

9. Государственный контроль над средствами массовой информации, государственная монополия на СМИ.

Её экономическую основу составляли:

1. Руководство экономикой через бюрократический аппарат.

2. Полное подчинение производителя государству.

3. Ликвидация свободы труда, внеэкономическое принуждение.

4. Присвоение государством средств производства и рабочей силы.

5. Государственное регулирование рабочего дня и заработной платы.

7. Экономическая автаркия.

8. Милитаризация экономики и труда.

9. Государственное регулирование имущественных отношений.

В сфере духовной жизни происходило:

1. Огосударствление партийной идеологии и символики.

2. Изъятие и уничтожение «вредной» литературы, не укладывающейся в идеологические рамки правящего режима.

3. Разветвлённый аппарат обработки общественного сознания.

4. Идеологизация системы образования, начиная от детских садов.

5. Унификация и стандартизация духовной жизни.

6. Создание творческих союзов интеллигенции, обслуживающих правящую партию.

Последние материалы сайта